• 15 Ноября 2016
  • Лидия Абышева

Свобода – дело добровольное

Листайте вниз

— Что ты за человек?! — воскликнул он.
— Я клоун, — сказал я. — Клоун, коллекционирующий мгновения.
Генрих Белль «Глазами клоуна»

Поделиться в соцсетях
Клоуны. С детства простой и наивный образ – огромные башмаки, несуразная одежда, красный шарик-нос, цветной взъерошенный парик. Только история, заложенная в основу спектакля театра Мимикрия «КЛОУН FOUR» немного о других клоунах.

Мы привыкли видеть внешнее – смешного, счастливого человечка. Что же там, за маской?
История начинается со смерти клоуна. Сорвался с высоты и лежит теперь в жуткой изломанной позе. И в этот момент разбивается на четыре части, четырех невероятно острохарактерных клоунов – Рыжего, Белого, Черного и Толстого. Казалось бы, для них все закончилось с потерей связующего звена, но кто-кто, а клоуны точно не отчаиваются!

Отойдя от первого шока, они делают вполне логичный вывод – для них начинается свобода. То, чего артист не ощущает в жизни, то, о чем он с упоением мечтает. Только все не так просто. Мнимая свобода – бросить все и уехать. Настоящая – внутри каждого из нас, это понимание, что ты – здесь. На своем месте. И для клоуна его место – это цирк, арена, зритель, искусство. И клоун в спектакле в первую очередь не клоун, а Человек. Именно поэтому зритель так сопереживает, реагирует на малейшую деталь.
Но несмотря на лиричность происходящего, спектакль до того живой и смешной, что выходишь из зала, а на лице улыбка. И по ходу действия зритель нет-нет, да взорвется хохотом.

Также отдельно стоит сказать о работе с залом. Вот тут начинаются настоящие чудеса – ты уже и конферансье, и уборщик стаканчиков, и собака, и курьерские, и Грушенька, ждущая мужа-клоуна…

Весь спектакль можно разобрать на мгновения – одна эмоция мимолетно сменяется другой, движется сюжетная линия, внутренне меняются персонажи, но целостность при этом не теряется. Остается ловить эти мгновения и помнить, что даже для клоуна свобода – всегда дело добровольное.

Фотограф: Владимир Чебалдин