• 3 Марта 2017
  • Ксения Шилина

Игры разума: спектакль «Дон Кихот - отрывки из сказки о рыцаре», Сammerspiele, Германия

Листайте вниз

Жестяные латы, наскоро пришитые к тряпке, свалены в кучу в центре сцены. Поверх лат лежит и тяжело дышит маска. Выдох – и изо рта маски вылетает перышко. Скрюченная старуха, похожая на смерть, ловит это перышко огромной страшной лапой и уходит, забирая душу героя. Дон Кихот умирает – но через мгновение появляется на сцене в сопровождении пузатого и довольно забавного Санчо Пансы. Спектакль по мотивам произведений Сервантеса и Булгакова показали в рамках основной программы Европейского фестиваля молодежных театров «Театральная революция - 2017».

Поделиться в соцсетях

Спектакль «Дон Кихот – отрывки из сказки о рыцаре» молодого студенческого коллектива, представляющего театральную площадку “Сammerspiele” из немецкого Лейпцига, показали в основной программе «Театральной революции -2017».

На голове у Дон Кихота миска вместо шлема, доспехи хлипкие и мятые, маленькая бородка вечно съезжает. На лице актера - полумаска итальянской comedia dell arte. В комичном повествовании о странствиях рыцаря и Санчо Пансы товарищи едут на воображаемых лошади и осле, плывут на лодке, перевернув, взбираются на нее, застыв вдвоем на одном пьедестале. Мы видим образы Дон Кихота и Санчо Пансы: маленькие каркасные куклы на деревянном коне, актеры с маской героя под мышкой, с маской на лице – личины и образы множатся, создавая на сцене несколько реальностей, в каждой из которых есть свой Дон Кихот. Создатели спектакля сознательно дробят сценическую реальность, множат и одновременно разрушают ее, кроме прочего вводя в действие музыканта, который одет в современную одежду, играет на синтезаторе и находится на сцене в течение всего действия.

Мы видим будто сразу несколько сказок, одну в другой. Сервантес пародирует рыцарский роман, Булгаков драматизирует Сервантеса, театр “Сammerspiele” использует оба классических текста для работы в площадном жанре, включает в него кукольный театр – и далее, и далее.

Сложный эффект создается с помощью самых простых средств. Актеры живо реагируют на маленькие происшествия в зале, вроде упавшего на пол телефона, и в свою очередь предлагают зрителям порычать, чтобы напугать идальго.

Когда старуха в маске снова забирает у героя перышко-душу, на сцене остаются куклы на деревянной лошадке - значит, история не заканчивается. И тут возникает вопрос – а был ли тот, кто и не умирал? И что есть его жизнь? Как говорит Коровьев в «Мастере и Маргарите» о ком-то, похожем на Дон Кихота: «Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил... каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого пошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал». Веселый спектакль, счастливый финал. Но выходишь с него с вопросом самому себе. А что есть моя жизнь – может, тоже затянувшаяся шутка?