• 25 Октября 2017
  • Ксения Шилина
  • Авторский театр Татьяны Малиновской-Тышкевич “Nie ma” со спектаклем «Идиот» (Польша) / Фестиваль «Живые лица»

Русский человек на rendez-vous с самим собой: спектакль «Идиот», авторский театр Татьяны Малиновской-Тышкевич Nie ma (Польша)

Листайте вниз
Первое, что мы видим на сцене – это стол, рядом два человека в белых рубахах, на столе труп, накрытый белым саваном. Эти двое – князь Мышкин и Порфирий Рогожин. Труп на столе – Настасья Филипповна. За спиной у героев экран, на который проецируется видео с лицами героев, снятыми крупным планом. Режиссёр Татьяна Малиновская-Тышкевич и её актёры попытались разгадать загадку таинственной русской души в третий конкурсный день IX Международного молодёжного театрального фестиваля «Живые лица».
Поделиться в соцсетях

В спектакле «Идиот» польского авторского театра “Nie ma” все построено на их диалогах и полилогах, хотя постановку играют на польском языке. Через разговоры, а значит через язык Достоевского раскрываются герои. Оригинальный текст при этом не меняется, но отбирается тщательно. Правда поначалу приходится нелегко: нужно успеть прочитать перевод на экране и следить за эмоциями на лицах актеров.


Классический русский роман «Идиот» получает интересное сценическое воплощение. Из всего романа на сцену попадают лишь трое героев: Мышкин, Рогожин и Настасья Филипповна. Их реплики, жесты, одежда и даже расположение на сцене имеют смыслообразующую роль. Оба героя в белых рубахах, а Настасья Филипповна в ярко-красном платье с белым полотном в руках, которое становится то скатертью, то простыней, то саваном. На сцене она в центре между героями. Так же она и в смысловом центре. Страстная, необъяснимая, противоречивая женщина. В русской литературе женские образы практически всегда сложнее, загадочнее, темнее мужских. Герои бьются за нее и с ней, делят ее. Она для них одновременно больше, чем человек: идеал, почти ангел. Но в то же время и не человек вовсе: она то, что можно купить, неразумное существо, которое надо спасать.


Все трое пребывают во власти невротических страстей. Так Рогожин рассказывает, как в порыве ярости избивает Настасью Филипповну, а потом не ест и почти не спит несколько дней, вымаливая прощение. Спектакль имеет подзаголовок: история таинственной русской души. Дикая, не поддающаяся осмыслению, иррациональная страсть определяет эту самую тайну. Чувство возводится в Абсолют, инстинкт самосохранения не работает. 


Спектакль польского театра актуализирует темы, которые были скрыты в традиционных интерпретациях «Идиота», например, феминистские мотивы о месте и свободе женщины. Об этом говорил на обсуждении спектакля председатель жюри Павел Руднев: «Русский театр очень целомудренный в отличие от немецкого и польского, он не всегда говорит прямо. Например, очень много тратится средств, чтобы скрыть то, что Настасья Филипповна – жертва педофилии. Это говорят через много метафор, здесь же этот контекст возникает напрямую». 


История о таинственной русской душе – это история о бесконечных противоречиях и невозможности что-то изменить в своей судьбе, не изменив сначала мира вокруг себя, на что сил у героев нет. Потому Настасья Филипповна не может себя простить, понимая при этом, что прощать не за что. Ненавидит своих обвинителей и мучителей, но и не может не жить по их законам. Она сама выбирает свою судьбу, оставаясь с Рогожиным. Героиня знает наверняка, что он ее убьет, но она ничего и не решает, потому что она мертва еще до начала действия. Мышкин беспомощен в попытках ее спасти, ибо сил ему хватает лишь на сострадание. Созидание ему недоступно. А Рогожин, как герой древнегреческой трагедии, принадлежит не себе, а лишь своей страсти. Так визуально статическое и аскетическое представление превращается в яркое, эмоциональное и страстное повествование о русской женщине, русском мужчине, русском человеке.


Фото: Алексей Викторов